Фашистские кресты или снежинки? Детская психологическая травма

Школьная учительница Это случилось в далёком 1987 году. Я училась во втором классе и после уроков оставалась в группе продлённого дня. Их вела наш классный руководитель, Зоя Еремеевна, властная женщина пенсионного возраста. Справедливости ради стоит сказать, что она умела дать детям знания: как говорит моя мама, «отдавалась своей профессии». Но при этом требовала железную дисциплину на уроках, за нарушение которой могла ударить. Все дети её слушались и очень боялись. Зоя Еремеевна любила подхалимство и подарки к праздникам, чем мои родители никогда не отличались. Поэтому, хоть я и была старательным, послушным ребёнком, но в её любимчиках не числилась.

В тот день я, как обычно, осталась после уроков на продлёнке, на которую ходила большая половина нашего класса. Мы уже закончили делать уроки. Зоя Еремеевна проверила тетради с домашним заданием и разрешила оставшееся время рисовать на свободную тему. Поскольку была зима, я решила рисовать снежинки. Изображала их голубым карандашом, по-простому, вот так: Снежинки

Вдруг с предыдущей парты повернулся ко мне Алёша Земцов и стал смотреть на то, как я рисую снежинки. Я всегда считала этого мальчика странноватым, но не думала, что всё настолько серьёзно.

Завидев снежинку на промежуточном этапе — в виде креста — Алёша воскликнул:

— Ты чего рисуешь фашистские кресты?!

— Это не кресты, а снежинки, — с удивлением исправила его я.

Но Алёша будто меня не слышал. Он тут же вскочил, подошёл к Зое Еремеевне и наябедничал:

— Она рисует фашистские кресты!

— Это не правда, я рисую снежинки! Посмотрите! — попыталась оправдаться я.

Уж не знаю, почему учительница даже не удосужилась взглянуть на мои творения. На пару секунд она призакрыла глаза и шумно выдохнула. Затем подошла ко мне и велела встать. Я повиновалась.

— Ты, дрянь, знаешь, что фашисты вытворяли с нашими людьми? — рявкнула Зоя Еремеевна. При этом глаза её налились кровью.

У меня пересохло в горле и я трудом пролепетала:

— Я… не виновата… не рисовала…

Но никто меня не слушал.

— А сколько детей погибло мученической смертью, знаешь? — гнев Зои Еремеевны нарастал.

— И женщин, — писклявым голоском добавил подхалим Вовочка с первой парты.

Я больше ничего не могла сказать в своё оправдание — пропал дар речи…

Дальше была ужасная сцена. Видимо, увидев во мне ярого поборника фашизма, учительница подошла вплотную, схватила меня за шиворот и стала лихорадочно трясти, выкрикивая проклятия.

Я была близка к потере сознания. Не знаю, сколько длилась экзекуция — мне она показалась вечностью.

Когда пальцы учительницы разжались, я бессильно рухнула на стул. Видимо, была в шоковом состоянии, так как смотрела в одну точку и ловила воздух ртом. Затем стала всхлипывать и никак не могла остановиться.

— Видеть тебя не могу, иди отсюда! — прохрипела Зоя Еремеевна.

Я долго сидела на скамейке во дворе и, лишь окончательно успокоившись, пошла домой. Видимо, поэтому родители не сочли описанную мной ситуацию вопиющей, просто посочувствовали и посоветовали не принимать её близко к сердцу. Хоть я и чувствовала острую несправедливость, но, в силу своего возраста, не понимала, что поступок учительницы возмутителен и требует широкого резонанса.

… Некоторое время после этого случая психологическая травма давала о себе знать: при сильном волнении я стала заикаться. К счастью, в средних классах эту склонность удалось преодолеть.

Загрузка...

Ответить

Ваш e-mail не будет опубликован.

Вы можете использовать HTML- теги и атрибуты:

<a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Загрузка...